36-летний нижегородец Андрей Шамаев успешно ведет бизнес и одновременно решает важную экологическую проблему родного города. Его фирма, оборот которой за шесть лет увеличился в 10 раз, достигнув в 2006 г. $1 млн, занимается сбором и переработкой стекольного мусора.
Вообще-то все произошло не так уж случайно. До 1997 г. выпускник Нижегородского политехнического института, по образованию инженер-металловед Андрей Шамаев занимался оптовыми продажами алкоголя. Правда, выбрал для этого не самые лучшие времена. «Многие ликероводочные заводы тогда разорялись, у некоторых даже не хватало денег на тару, мы привозили ее сами, и в нее же нам разливали спиртное», — вспоминает Шамаев. Такое положение вещей не радовало, и предприниматель задумался о новом направлении. Благо в конце 1990-х гг., когда многие предприятия прошли приватизацию, все к тому располагало: в области на тот момент работало 26 ликероводочных компаний, спрос на бутылки рос и количество стеклобоя увеличивалось.
В 1997 г. Шамаев зарегистрировал предприятие «Энерготоргсервис», еще через четыре года одним из первых в области получил лицензию на утилизацию отходов. В департаменте природных ресурсов, правда, полгода размышляли, с какими инстанциями согласовывать документ: опыта выдачи такого рода лицензий не было вообще.
«Мы предложили предприятиям за наши деньги вывозить их мусор и даже расставили контейнеры, чтобы удобнее было его собирать», — рассказывает Шамаев. Первоначальные инвестиции составили $200 000, которые пошли на закупку восьми машин, оборудования для сортировки и переработки стекла, аренду и благоустройство площадки в 2000 кв. м для хранения стеклобоя.
Винно-водочные компании идею восприняли на ура. Производители стекла, которым, собственно, собранное «Энерготоргсервисом» сбывалось, — тоже. У первых появилась возможность избавляться от битых и бракованных бутылок, у вторых — возможность экономить на дорогостоящих компонентах, необходимых при изготовлении любой стеклотары, — песке и соде. «Некоторые готовы были сдавать нам стекло бесплатно, но мы подумали, что такой ход был бы неграмотным, — говорит Шамаев. — Если люди получают за что-то деньги, они к этому “чему-то” относятся внимательнее».
Сейчас «Энерготоргсервис» вывозит около 10% отходов стекла из Нижегородской области и с 2001 г. отгрузил на переработку стекольным заводам более 80 000 т стеклобоя. Предприятие сотрудничает с Горьковским автомобильным заводом, который долгое время не знал, куда девать битые лобовые стекла, с Борским стекольным заводом, Нижегородским масложировым комбинатом, практически со всеми ликероводочными и консервными заводами области, мебельными фабриками и изготовителями стеклопакетов.
Собирать битые бутылки компании помогают даже дворники. Например, дворник Кузнецов все заработанное от продажи мусора (500 руб. ежемесячно) тратит на благоустройство своего двора. А заодно ведет просветительскую работу с горожанами: «Складывайте мусор по отдельности: стекло — в одну урну, бумагу — в другую, железки — в третью, и у вас будет красиво, как у меня».
«Энерготоргсервис» работает с любыми видами стекла — бесцветным, коричневым, зеленым, тонированным, с зеркалами и проч. Цена в зависимости от разновидности — от 2000 до 3000 руб. за тонну. Компания перевозит автомобильным и железнодорожным транспортом до 1000 т различного стеклобоя в месяц. С начала работы фирмы ее оборот увеличился в 10 раз — с $100 000 в 2001 г. до $1 млн в 2006 г. (при рентабельности 15-30%).
«Когда я только начинала работать по стеклобою, мне приходилось обзванивать заводы и буквально навязывать свой «товар», — вспоминает генеральный директор петербургской компании «Стеклоресурс» Инна Линкевич. Сегодня же ситуация в корне изменилась: в России появилось много новых стекольных заводов, реконструировались старые, а использование стеклобоя влечет за собой много плюсов на производстве — экономию энергии, щадящий режим работы печи и т. д. Повышенный спрос на этот вид вторсырья стимулирует появление новых предприятий по его сбору, перепрофилируются даже производства, которые испокон веку, например, специализировались на металле, рассказывает она. Заниматься «стеклобойным» бизнесом Линкевич начала в 2002 г., еще будучи менеджером на Киришском стекольном заводе (Ленинградская область), производящем стеклотару. «У нас возникли проблемы с закупкой стеклобоя, и мне предложили развивать направление по его сбору, приходилось даже лично выезжать на погрузку в приемные пункты», — вспоминает она. За последние два года, по словам Линкевич, объем поставляемого ее предприятием стеклобоя увеличился в пять раз.
Но заниматься сбором битого стекла цивилизованно хотят далеко не все. «У нас было несколько неудачных опытов общения с фирмами, которым мы вносили предоплату, и те тут же исчезали», — жалуется Марина Филиппова, инженер по снабжению компании «Запрудня-стеклотара». С «Энерготоргсервисом» ее предприятие сотрудничает с 2005 г. «Наши партнеры тогда хорошо о них отзывались, — рассказывает она. — Мы и сами убедились — заказы выполняют в срок, стеклобой поставляют почти без примесей».
«Переработка тех же лобовых стекол требует больших затрат электроэнергии — вот если бы сами заводы или экологический комитет доплачивали нам за вывоз этого сырья, было бы хорошо», — мечтает Шамаев. Но рассчитывать на понимание местной власти пока не приходится. «Года четыре назад мы предлагали за свой счет установить специальные урны в центре города и самим же их убирать, — делится наболевшим предприниматель. — Инициативу чиновники не поддержали, установили обычные урны, взяв деньги из бюджета». Тогда Шамаев предложил другое: в местах, где по традиции останавливаются свадебные кортежи и пьют шампанское, расставить урны в виде башенок с крышками, которые закрывались бы на замок. Проект тоже завис — оказалось, такие предложения надо согласовывать с архитекторами города.
Сегодня в России нет сбалансированной программы по развитию системы сбора и переработки вторсырья, соглашается Линкевич. Ее предприятие битое стекло находит везде, где только можно, — на полигонах, в приемных пунктах, в компаниях, занимающихся вывозом мусора из офисов, рынков и супермаркетов. «Есть, конечно, специальные службы в Петербурге, которые пытаются реализовать программу раздельного сбора мусора у населения и имеют специальные сортировочные пункты, но финансирование у них слабое, и вопросы стеклобоя решать с ними сложно», — делится предпринимательница.
Но Шамаев не теряет оптимизма. И в будущем намерен заняться сбором макулатуры и пластика. Правда, чтобы открыть новые склады, потребуется порядка $500 000. Шамаева это не пугает: деньги он намерен взять в банке. «Когда мы только начинали, идея не внушала банкирам доверия, мы брали кредиты под огромные проценты», — вспоминает он. Зато сейчас тот же Сбербанк кредитует «Энерготоргсервис» по первому зову, причем под 11% годовых. «А в качестве залога готовы даже брать стеклобой», — улыбается предприниматель.
По мнению экспертов, на рынке вторичного сырья еще есть место новым игрокам. «В России в настоящее время работает около 120 крупных и средних предприятий, специализирующихся на производстве стекла и стеклоизделий, совокупный объем реализации которых составляет $1,7 млрд», — говорит Дмитрий Чумаков, генеральный директор исследовательского агентства Vector Market Research. Стеклобой, который предприятия используют в основном для производства тары, составляет до 30% от используемого сырья, отмечает он. «Еще одно вполне прибыльное направление — переработка отработанных шин для грузовых автомобилей, — комментирует Илья Ломакин, исполнительный директор маркетингового агентства Discovery Research Group. — Они висят на балансе предприятий, их нельзя выкинуть, их можно только утилизировать, а дело это у нас в стране пока не развито, на переработку требуется специальная лицензия, которой сегодня владеют единицы».
Источник: Ведомости |
