"В Приморском крае возросла смертность от инфекционных и паразитарных заболеваний". "Задержана крупная партия зараженного опасными бактериями мяса". "Куда бросили инфицированный шприц?" Приморские газеты пестрят подобными заголовками. Статистика, которую приводят официальные органы, пугает. В чем суть проблемы, каковы пути ее решения, корреспонденту "РГ" рассказал директор компании ЗАО "РосПродИмпорт" Анатолий Белозеров.
Анатолий Владимирович, проблема уничтожения опасных отходов действительно настолько серьезна для края?
Всемирная организация здравоохранения отнесла отходы медицинской сферы к группе особо опасных. Базельская конвенция 1992 года открыла список опасных отходов именно клиническими.
По данным многих природоохранных организаций, 80 процентов опасных - медицинских и биологических - отходов не уничтожаются в соответствии с требованиями санитарных норм и правил. Часть зарывают в землю - даже через сотни лет они могут стать причиной эпидемии. Другая часть попадает на полигоны твердых бытовых отходов и мусорные контейнеры и угрожает нам сегодня. Все это делается в нарушение природоохранного и экологического законодательства, то есть совершается преступление.
Куда, например, попадают отходы туберкулезного диспансера, иссеченные органы, использованные одноразовые шприцы, перевязочный материал? Можно ли все это бросить на свалке или сжечь в обычной печке? Любой выброшенный инфицированный продукт больниц - потенциальный разносчик болезни.
Еще одна бомба замедленного действия - скотомогильники, где захоронены животные, пораженные инфекционными заболеваниями. От этих болезней невозможно избавиться ни закапыванием, ни дезинфекцией, инфекция может быть уничтожена только путем сжигания. А ведь о том, где расположены некоторые из них, не сохранилось сведений даже в архивах. Теперь представьте себе, если очередной паводок размоет такой скотомогильник...
Все это понимают, но почему-то этого нам мало. Чего мы ждем? Чрезвычайной ситуации? Воплощения в жизнь голливудского фильма о пандемии смертельного заболевания?
Единственным способом уничтожения опасных - медицинских и биологических - отходов является сжигание с помощью специального оборудования. И мы создали такой комплекс во Владивостоке - единственный в России уникальный завод по уничтожению медицинских и биологических отходов. Он способен уничтожать до 30 тонн отходов в сутки. Этого достаточно, чтобы уже сегодня решить проблему биологических и медицинских отходов в Приморье в полном объеме. Похвалиться этим больше не может ни один субъект РФ. Однако ситуация с востребованностью предприятия далеко не однозначна.
Почему? Казалось бы, открытие такого предприятия должно быть принято на ура властями и медицинскими учреждениями.
Как ни странно, мы столкнулись с равнодушием чиновников. На словах идею создания подобного завода поддерживали многие, на деле - единицы, несмотря на то, что это как раз тот случай, когда у власти и бизнеса один интерес. Не построило государство этот завод, хотя, по логике, должно было. Построил бизнес. Теперь власть должна бы сесть с нами за стол переговоров, чтобы решать вопросы его эксплуатации. Например, определить, каков должен быть порядок обращения с опасными отходами в городе и крае.
Но один из чиновников от медицины как-то сказал мне: "145 лет во Владивостоке не было такого завода, и никто не умер". Так вот я сомневаюсь, что никто не умер. Только в апреле 2008 года, по данным Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю, от инфекционных и паразитарных заболеваний в Приморье погибли 88 человек. Это на 30 процентов больше, чем в прошлом году. В основном причиной смертей стали туберкулез, гепатит, ВИЧ-инфекция, сепсис и кишечная инфекция.
Чтобы прекратить убивать самих себя, необходимо разработать централизованную систему обращения с опасными отходами. На всех уровнях власти должны быть утверждены порядок и правила сбора, хранения, транспортировки и уничтожения опасных отходов, принят, если хотите, Экологический кодекс. И ужесточена ответственность за его нарушения.
У нас и сейчас функционируют десятки курирующих, контролирующих, надзорных структур, которые отвечают, в том числе, и за экологию. Но ни власть, ни контролирующие органы до сих пор не смогли взять ситуацию под контроль. Конечный результат - отходы должны уничтожаться должным образом, нарушители - нести ответственность. В настоящее время нет ни того ни другого.
Возможно, одна из причин того, что многие предприятия, в том числе и медицинские, не обращаются к вам, кроется в высокой стоимости услуг?
Не все можно измерить деньгами, когда речь идет о человеческой жизни и здоровье. И, по большому счету, об экологической безопасности и здоровье нации.
Экологическая безопасность - а мы говорим именно о ней - стоит денег. Но сознание чиновника и бизнесмена пока не готово к восприятию того, что за уничтожение опасных, зараженных отходов надо платить. Весь мир живет по принципу "загрязнитель платит". Всем уровням власти необходимо предусматривать в своих бюджетах расходы на эти цели.
Что касается стоимости... Если отвлечься от эмоций и вернуться к экономике, могу сказать, что тарифы на наши услуги были утверждены решением городской энергетической комиссии. Наши собственные расчеты были несколько выше. Но опасные отходы - вопрос государственной важности и требует безотлагательного решения, поэтому законы бизнеса отходят на второй план.
Мы готовы идти навстречу, и в первую очередь предприятиям бюджетной сферы, для того, чтобы не откладывать решение проблемы на завтра.
Вы не раз упоминали, что экологическая безопасность - государственная задача. Неужели вам не удалось заручиться ничьей поддержкой?
Приведу пример. Помимо биоорганических и медицинских отходов существуют и другие, не менее опасные - пестициды и гербициды, просроченные удобрения, которые тоже принято зарывать в землю. По неофициальной статистике в ДВФО их накопилось около четырех тысяч тонн. На самом деле цифра раза в два больше. А на территории Российской Федерации их насчитывается примерно 75 тысяч тонн. Каково? Сравнить их можно с химическим оружием. Разница в том, что оружие хранится под надежной охраной, а негодные сельхозядохимикаты разбросаны где угодно.
Когда мы начали изучать эту проблему, в наших изысканиях нас поддержал полпред по Дальневосточному Федеральному округу Олег Сафонов, подчеркнув необходимость поиска оперативных путей ее решения, и пообещал помочь нам в этом. А губернатор Хабаровского края Виктор Иванович Ишаев сформировал заказ на строительство нового завода по уничтожению опасных отходов. Сейчас идет проектирование, в начале 2009 года мы планируем начать строительство предприятия. Построив завод на территории Хабаровского края, мы решим проблему пестицидов во всем Дальневосточном округе.
Пока в мире существует один-единственный завод, обезвреживающий пестициды. Находится он в Финляндии и обслуживает 39 стран мира.
Мы снова вернулись к взаимодействию бизнеса и власти. Политическая воля власти и решимость бизнеса смогут решить проблему опасных отходов на государственном уровне.
Источник: "Российская газета" |
