"Городской желудок."

Как живой организм, город имеет все жизненно необходимые органы. В том числе и переваривающую систему. О ней-то и пойдёт речь. Вообще-то только самый ленивый журналист не писал о свалках и царящих там порядках (на самом деле -беспорядках) - тут и бомжи, и экологические бедствия, и прочие страсти-мордасти. Признаться, отправляясь на полигон ТБО в промзоне на Западном, ожидали увидеть то же самое и жестоко разочаровались.

Через двадцать минут езды по извилистой дороге вслед за мусорной машиной оказываемся на въезде на металлическую эстакаду со светофором. Водитель впереди идущей машины прикладывает к какому-то датчику металлическую таблетку, и не менее металлический голос произносит: «Добро пожаловать на полигон». Слегка ошалев от такой вежливости, въезжаем следом, но за неимением кружочка останавливаемся перед окошком. Далее, по старинке предъявив документы, попадаем на утрамбованную грунтовку и паркуемся среди тракторов, бытовок и грузовиков.

По словам директора полигона ТБО Ивана Володько, эта самая водительская «таблетка» на самом деле - идентификатор, в котором закодированы номер машины и ей принадлежность. При въезде на эстакаду машины сразу же взвешиваются, и все данные вносятся в единую базу данных. Затем на их основании происходит расчёт за переработку - утилизация 1 тонны мусора стоит чуть больше тридцати шести рублей. Кроме этого, оператор также имеет возможность просмотреть содержимое машин при помощи нескольких видеокамер, установленных на КПП.

Байки постперестроечных времён о том, что на свалке можно найти всё что душе угодно, если при этом бомжи не убьют, тоже остались в прошлом. Во-первых, найти что-либо вряд ли успеете, поскольку сразу же после разгрузки машин мусор утрамбовывается бульдозерами, а во-вторых, бомжей там почти и нет. К тому же территория охраняется, правда, основная цель этих патрулей - в предотвращении не воровства, а поджогов. За этим, по словам Ивана Кирилловича, следят особо тщательно, хотя иногда, конечно же, случается, особенно летом. Но очаги немедленно локализуются. Поражает обилие птиц, и почему-то преимущественно чаек (всеядные, наверное), а зимой жила очень большая стая скворцов.

Впрочем, вернёмся к технологии. Глубина карьера, в котором производится захоронение, порядка 30 метров. При этом мусор насыпается толщиной 2-3 метра, после чего присыпается грунтом, затем насыпается следующий слой, опять грунт и т. д.

После того как весь карьер засыпан, в нём высаживается растительность, а мусор благополучно «переваривается» там, под землёй. Место под полигон выбрано исходя из того, что здесь уникально плотные грунты, которые не пропускают воду, и поэтому продукты разложения не могут попасть в подземные водные горизонты. Кроме того, постоянно ведётся контроль состояния окружающей среды, ни одна машина не выедет в город немытой.

В общем, всё просто и понятно. А теперь немного цифр: город в среднем ежесуточно выдаёт около 10 тысяч тонн мусора, хотя многое зависит от сезона. Полигону отведено 15 гектаров, на сегодняшний день занято десять, из них два - под строительные отходы и совсем небольшая площадка - для свалки ила из очищаемого Темерника.

Несмотря на немалую загруженность, площади ещё есть, и в ближайшие годы городу не грозит задохнуться от мусора. Здесь могут возразить: дескать, гляньте, что на улицах творится. Нисколько не желая выглядеть банально, тем не менее напомним, что следить за порядком в доме должны его жильцы. Как мечта работникам полигона видятся жители города, которые раздельно выбрасывают разные виды мусора или же сами вывозят строительные отходы, а не вышвыривают их из окон.

А вообще, хороший желудок у того хозяина, который о нём заботится, тогда и пища хорошо усваивается, и отходы нормально выводятся. В принципе, у работников полигона достаточно приличная по ростовским меркам зарплата - в среднем пять тысяч рублей. Другой вопрос - что нет соответствующей инфраструктуры - негде принять душ. поесть в нормальных условиях, нет отопления в бытовках. Кстати, сейчас ведутся изыскания на предмет того, чтобы отапливать помещения полигона газом, который выделяется в результате гниения мусора, - этакий абсолютно западный подход самодостаточного производства. А пока учёные думают, городской желудок продолжает просто работать.